hrizantema_8 (hrizantema_8) wrote,
hrizantema_8
hrizantema_8

Category:

Цитаты о Пасхе. Старосветские батюшки и матушки и сборное. Часть 4.

В части 4 выложу цитаты о Пасхе из разных произведений.

И.Нечуй-Левицкий. Старосветские батюшки и матушки.



Прошла зима. Наступила тихая теплая весна. Пришла Пасха.
В первый день Пасхи после обеда чуть не вся вильшаницкая община собралась на кладбище на мед, который ктитор и братцы
по старому обычаю наварили к празднику. Мед продавали в хате, стоявшей в конце огромного кладбища и называлась школой.
Эта хата действительно была когда-то школой, но уже давно в ней никто не учился, и она называлась школой лишь
по старинной на Украине традиции. Там и сям сидели мужики и молодицы,расположившись в кружок.
В каждом таком кружке на зеленой траве виднелось разосланное полотенце или белый платок.
На полотенцах стояли бутылки с медом, лежали крашеные яйца, пироги, куски кулича для закуски; кое-где белели бутылки с водкой. На кладбищестоял крик, шум, какой-то шум, какое то воркованье,но не сильное, а сдержанное, как и подобало в святом месте.
Мужики и молодицы христосовались, обнимались и целовались.
Люди каждого кружка приглашали к себе ближайших соседей и друзей из других кружков.
Все угощали друг друга своим медом, обменивались крашеными яйцами.
 А за кладбищем, на выгоне, девушки и парни впервые вышли петь веснянки и играть в весенние игры.
Девушки впервые после долгого поста украсились цветами и лентами, вынув все до единого украшения из сундуков.
Надели яркие юбки и рубашки, красные сапожки. Зеленый выгон будто расцвел маками и розами.
В одном месте девушки, взявшись за руки пошли хороводом, танцуя и напевая песни перепелок; во втором играли в крестики;
а подальше сидели длинными рядами и забавлялись. Дети бегали по кладбищу и по выгону, катали крашеные яйца по траве,
играли ими в битки ... Малыши гонялись за ягнятами ... Парубки в новых смушковых шапках, в красных и в белых свитках, подпоясанные красными и зелеными поясами,собирались вокруг девушек. Всюду раздавалось пение.
Мальчишки звонили в колокола, так что колокольня дрожжала. На всех лицах так и светилась радость.
А солнце из синевы небес заливало ярким теплым светом зеленый выгон, цветистые группы девушек и парней.
Даже старрики принарядились и как будто помолодели и стали красивее. И праздник, и весна, и зелень, и золотое солнце развеселило и расшевелило всех. - А что, уважаемые прихожане, - заговорил на кладбище один седой дед, держа чарку меда,
- наш молодой батюшка не Бог весть с которыми достатками; у молодого хозяина пустая кладовая и карман;
если мы избрали его себе священником, то нужно ему и помочь чем-нибудь.
- Конечно, нужно, - отозвался ктитор, сидя на траве.
- Дал бог весну - время провожать в поле плуги. Батюшка одинне сможет вспахать поле.
Надо послать в поле общинные плуги и вспахать ему землю под яровой хлеб.
- Конечно, нужно, покуда сам не станет как следует на ноги, - откликнулись старики.
- А если у него нет семян на посев, то надо бы и засеять.
- Вот придет он служить вечерню, то и так спросим его, ​​- сказал ктитор.
Вскоре вошел на кладбище Мосаковский с женой. Люди окружили его. Онися же пошла к молодицам и присела среди на камне возле одного кружка женщин.
Люди христосовались с батюшкой, обменивались яичками. Онися принесла полный платок  крашеных яиц и христосовалась
с женщинами.
- А что, батюшка! Мы вас выбрали, - мы вам и поможем, вспашем вам поле под яровые хлеба, ть и озимые покосим.
А есть ли у вас зерно на посев? - спросили мужики.
 - Спасибо вам, добрые люди, - кланялся Мосаковский прихожанам.
- Семена на посев, спасибо, дал тесть, а если вы так милостивы, то вспашите мне поле,  потому что я один своими батраками и волами не справлюсь!
Вспашем, почему бы и не помочь, - откликнулись мужики.
- одни пойдут по дню ​​с плугами, другие с сохами, а третьи с боронами, вои и будет порядок. Бвли бы вы к нам были добры, а мы вам всегда поможем.
Община любила отца Харитона за его простоту. Мосаковский присел на ступеньках возле колокольни. Ктитор поставил стол. Принесли меда и куличей. Чаркака пошла гулять по столу. Выпили бутылку меду ктитора; тогда батюшка послал одного парня
за медом к себе домой и  велел ему захватить и кулича. Между батюшкой и прихожанами были заметны искренние отношения, которых в наше время давно уже нет.
Мосаковский,поговорив с людьми, велел звонить к вечерне. Шум и песни сразу прекратились.
Все, кто был на кладбище и вне его, поднялись и направились в церковь. Бутылки запрятали в карманы; остатки куличей раздали нищим. Выгон и кладбище опустели, - там не было  видно ни души. Только группки малых ребят выглядывали из окон колокольни, дожидаясь своей очереди, чтобы последний раз потянуть «славу Божию за хвост», то есть поиграть колоколами, держась за их постромки.
Прошла пасхальная неделя, прошли и проводы.
После проводов община выслала плуги и сохи  поле Мосаковского.
Мосаковский поехал к пахарям привез им магарыч полдник.
Онися тоже напросилась ехать на поле с батюшкой.
***.
Сборник цитат из произведений.

Испокон веков был обычай на большие праздники – Рождество, Крещение, Пасху, Масленицу, а также в «дни поминовения усопших», в «родительские субботы» – посылать в тюрьмы подаяние арестованным, или, как говорили тогда, «несчастненьким».

Гиляровский В. А., Москва и москвичи, 1926

О пасхе каждым прихожанином уделяется ему на заутрени, при христосованье, несколько яиц; при освящении пасх (вместо которых употребляются ватрушки) тоже вырезывается кусок.
Салтыков-Щедрин М. Мелочи жизни.1887
…В субботу на Пасхе приносят в город из Оранского монастыря чудотворную икону Владимирской Божией Матери; она гостит в городе до половины июня и посещает все дома, все квартиры каждого церковного прихода.

Горький Максим, В людях, 1914



Сегодня 11-е апреля — Пасха; была служба как следует: собрались к обедне со всех трех судов; потом разгавливались. Выписали яиц из Нагасаки, выкрасили и христосовались. На столе появились окорока, ростбифы, куличи — праздник как праздник, точно на берегу!

Гончаров И. А., Фрегат «Паллада», 1857

Эта пшеница нужна была для сделания из нее муки "на пасху" к будущему «великодню» (воскресению Христову).

Квитка-Основьяненко Г. Ф., Пан Халявский, 1840

На нем и яйца красные,
И пасха, и кулич!

Некрасов Н. А., Кому на Руси жить хорошо, 1877

Каждый год отец мой приказывал мне говеть. Я побаивался исповеди, и вообще церковная mise en scene [постановка (фр.).] поражала меня и пугала; с истинным страхом подходил я к причастию; но религиозным чувством я этого не назову, это был тот страх, который наводит все непонятное, таинственное, особенно когда ему придают серьезную торжественность; так действует ворожба, заговаривание. Разговевшись после заутрени на святой неделе и объевшись красных яиц, пасхи и кулича, я целый год больше не думал о религии.

Мамин-Сибиряк Д. Н., Три конца, 1890

Нехлюдов с тетушками и прислугой, не переставая поглядывать на Катюшу, которая стояла у двери и приносила кадила, отстоял эту заутреню, похристосовался с священником и тетушками и хотел уже итти спать, как услыхал в коридоре сборы Матрены Павловны, старой горничной Марьи Ивановны, вместе с Катюшей в церковь, чтобы святить куличи и пасхи. «Поеду и я», подумал он.

Л.Н. Толстой. Воскресенье.

– На пасху – яйца, творог, на рождество – мясо…

Горький Максим, Жизнь Матвея Кожемякина, 1911

Для прислуги была особая пасха и кулич.

Аксаков С. Т., Детские годы Багрова-внука, 1856

– Нил Андреич поважнее, постарше и посолиднее его, а в Новый год и на Пасху всегда заедет с визитом, и кушать иногда жалует!

Лесков Н. С., Тупейный художник, 1883

Федор уже позаботился накрыть на стол: кулич и баба из булочной Филиппова, пасха, блюдо крашеных яиц и разные закуски. Федор не спал, он вернулся от заутрени и поддерживал огонь в кипевшем самоваре. Расцеловались со стариком.

Гиляровский В. А., Люди театра, 1935

На рождество, на пасху или в день именин (в августе) ему присылали, – и непременно черед приезжих земляков, – целые клады из корзин с бараниной, виноградом, чурчхелой, колбасами, сушеной мушмалой, рахат-лукумом, бадриджанами и очень вкусными лепешками, а также бурдюки с отличным домашним вином, крепким и ароматным, но отдававшим чуть-чуть овчиной.

Замятин Е. И., Мы, 1920

В жизнь мою я никогда еще такого крупного, чистого полного зерна не видывал. Точно это и не пшеница, а отборный миндаль, как, бывало, в детстве видал у себя дома, когда матушка к Пасхе таким миндалем куличи украшала.

Мамин-Сибиряк Д. Н., Дикое счастье, 1884

Я еще вчера явственно слышал, как жаворонок, только что прилетевший с юга, бойко и сладко пропел мне эту славную весть, от которой сердце мое всегда билось какою-то чуткою надеждой. Я еще вчера видел, как добрая купчиха Палагея Ивановна хлопотала и возилась, изготовляя несчетное множество куличей и пасх, окрашивая сотни яиц и запекая в тесте десятки окороков.

Салтыков-Щедрин М. Е., Губернские очерки, 1857

В доме Крестовниковых, как и водится, последовало за полнейшим постом и полнейшее пресыщение: пасха, кулич, яйца, ветчина, зеленые щи появились за столом, так что Павел, наевшись всего этого, проспал, как мертвый, часов до семи вечера, проснулся с головной болью
и, только уже напившись чаю, освежился немного и принялся заниматься Тацитом.
[Тацит (около 55 – около 120) – древнеримский историк.].

Писемский А. Ф., Люди сороковых годов, 1869

Пасха в этом году поздняя, потому к праздничному столу будет все, что положено, – много разной зелени, редис, первые огурцы с грядки, молодой сыр, прошлогодняя зрелая брынза в сушеных горных травах, паштет из шпината и красной фасоли, отдающее пахтой сливочное масло, несладкая выпечка, специальная каша из дзавара – кашика, домашний сыровяленый окорок, лаваш, красное вино. И отварная рыба – непременное для пасхального стола блюдо. На круглом подносе лежат горкой три десятка крашенных луковой шелухой яиц – дети будут лупить их на счастье. Победителю – монетка, проигравшему – тоже. Чтобы никому обидно не было.

Наринэ Абгарян. Зулали

сколько красоты и поэзии в праздничном столе, накрытом белоснежной скатертью! Сколько дразнящего, будящего аппетит в этих группах разноцветных водок и вин; каким дьявольским соблазнительным топазом сверкает мартелевский коньяк, как сочно и плотно лежат в коробке ле-маршановские сардины! А этот огромный запечёный окорок, украшенный курчавой разноцветной бумагой, с румяной коркой, художественно утыканной чёрненькими пятнами гвоздички?! А эта зернистая икра, свежая, пахнущая морем, в круглой большой жестянке?! Да-с! Хорошо-то оно хорошо, а пойдите, купите - без рубашки останетесь.

Аркадий Аверченко, “Пасхальные советы ”(1924)

Потом Зоя задумалась, развздыхалась и стала мечтательно вспоминать великую неделю у себя в деревне.
- Такие мы цветочки собирали, называются «сон», синенькие такие, они первые из земли выходят. Мы делали из них отвар и красили яйца. Чудесный выходил синий цвет.
А чтобы желтый был цвет, так мы луком яйца обертывали, шелухой, — и в кипяток. А то еще разноцветными тряпочками красили. А потом целую неделю ходили по селу и били яйцо об яйцо. Сначала носиком, потом ж..кой, кто перебьет другого, тот забирает себе. Один парнишка достал где-то в городе каменное яйцо - так он всех перекокал. Но когда дознались, в чем дело, то у него все яйца отняли, а самого поколотили.”

Александр Иванович Куприн, “По-семейному” (1910)



А.Ремизов. Пасха.

Оля гимназистка, третьеклассница, одиннадцать лет ей.
Коса у нее уже довольно большая и с голубою ленточкою. Если спросить Олю. что она больше всего любит, она без заминки ответит:
— Пасху.
Так и считает свои дни от Пасхи до Пасхи.
Оля знает много, что нужно на Пасху. Когда посадят торт в печку, она ложится и плачет в подушку — так надо немного поплакать,
и торт выйдет хороший. Когда всходят куличи, она по комнатам не ходит, потому что не хорошо куличу, если ходят — можно босиком, и то разве при надобности. С куличами большая забота: не удадутся — выйдет внутри пустышка, и уж в этом году,
так и знай, в доме непременно умрет кто- нибудь. С куличом держи ухо востро!
Во всем, что бы ни делалось — во всех пасхальных приготовлениях Оля принимает самое большое участие.
Она смотрит, как старая нянька Фатевна бьет тесто перед тем. как сажать его в печку, как захватит его из квашни да бросить
на доску, да раз бросит, да в другой бросит, да в третий — Фатевну и тесто слушает! Помогает Оля раскладывать свежие куличи
на подушки — свежие куличи непременно надо класть на подушки, — делает красивые бумажки под торты и еще многое
множество всяких дел переделает, нужных для такого красного дня. от которого
Оля все свои дни считает. Одно не дается — никак не может Оля отделять желтки от белков, да еще не дают ей растирать лопаточкой творог в макотре: прошлой Пасхой растирала, растирала, дно у макотры и отскочило.
— Я говорила, что из нашего полку не будет толку, — сказала тогда нянька Фатевна.
Ну да что, со временем и эти мудрости Оля постигнет — девочка она смышленая.
Вербная в исход, пройдет день, два и распустят на Пасху.
Оля заволновалась: из дома она получила письмо от отца и от матери — и Александр Павлович, и Наталья Ивановна
одно пишут, что не придется Оле приехать домой в Ватагино, дорога испортилась, сильный разлив, приехать нельзя.
Никогда еще Оля не проводила Пасху в городе и не может представить себе, какая тут Пасха в этом городе.
Она знает и любит свою ватагинскую — деревенскую, ее дожидается и о ней думает. Как же ей не волноваться!



Вот наступит Страстная неделя — день за днем вся неделя в какой-то горячке, а в Великую субботу уж такое подымется,
такая суматоха, нет никакого порядка: успел перекусить — хорошо, не успел — пеняй на себя: уж очень всем дела по горло.
И придет, наконец, вечер субботы. Все дети ложатся спать и спят до одиннадцати, а ровно в одиннадцать нянька Фатевна
всех разбудит — пора собираться к заутрени.
Когда Оля нарядная, в белом платьице с голубою ленточкою проходит по залу, ей страшно.
В углу перед чудотворной Ильменевской Божьей Матерью лампадка горит — одна лампадка освещает огромный зал.
Посреди зала, от фортепиано до камина с часами, белый стол, убранный цветами.
Много на столе куличей и пасох — белая пасха, коричневая, большая, маленькая, еще поменьше, и тортов —
песочный торт, масленый, бакалейный, шоколадный, хлебный, миндальный, и щетинистый окорок, и индюк,
начиненный белой кашей с миндалем, и телячья нога, вина, наливки — розовая, кружовенная, барбарисная,
сливянка желтая, сливянка красная и, наконец, поросенок.
Оле страшно поросенка. Как войдет она в залу, он ей так прежде всего в глаза и бросается: он лежит важно на блюде прямо
под люстрой, а во рту у него хрен. Почему Оля поросенка боится, она и сама сказать не может,
но всякую Пасху, как проходит по залу, его-то именно и страшно: лежит он на блюде, а во рту хрен.
Всем домом пешком отправляются в церковь — в эту ночь ездить нельзя — впереди с фонарем кучер Григорий,
за ним Миша и Лена, потом Наталья Ивановна с Ириной, ключник Федор Кривой и камердинер Федор Прямой,
сзади с узелком нянька Фатевна, а далеко впереди всех Оля с отцом.
И во весь путь замирает сердце:
«А что если в этом году, — думает Оля. — не так будет, вдруг да не будут петь «Христос Воскресе?»
Возле церкви бабы сидят — на головах белые намиткн, длинные. как саван: и куличи, и поросенки, и пасхи,
принесенные в церковь светить, белым холстом покрыты, возле баб лежат.
Оле вспоминается, что сказал ей однажды отец и не раз говорила нянька, будто в пасхальную ночь мертвые встают из гробов,
она всматривается в баб — и вдруг отступает: да это вовсе не бабы, а мертвые — покойники с кладбища сидят у церкви.
И хочется ей поближе взглянуть, и жмурится от страха.
В крестном ходу Оля идет рядом с батюшкой отцом Евдокимом. а за ними с народом — с мужиками и бабами идут и мертвые
и покойница бабушка Анна Михайловна, и сестра Таня. Оля знает, слышит, шаги их чувствует сзади себя — их много в белых саванах, и старых, как бабушка, и маленьких, как Таня, в голубых платьицах, но ей уж не страшно — сердце стучит,
дух захватывает.
Такой был обычай в Ватагине: Ильменевскнй кучер Григорий в пасхальную ночь представлял дьявола.
Он один оставался в церкви во время крестного хода и, став у дверей, изо всей силы припирая плечом, держал их,
чтобы не пустить обратно крестный ход в церковь. Но лишь только на паперти скажет батюшка:
«Да воскреснет Бог и расточатся врази его», а за ним в первый раз запоют «Христос Воскресе», тут не выдержит дьявол,
обессилит, скорчится весь и. отпустив двери, опрометью бросится через всю церковь, да куда-нибудь и проскочит.
Распахнутся двери, и со светом свечей хлынет:Христос Воскресе!
Оля плачет, не замечает слез, видит такой светлый радостный свет, чувствует, как охватил этот свет ее сердце, всю душу, всю ее,
и не может не плакать от радости:
- Христос Воскрес!
- Олюшка, — шепчет ей на ухо нянька, — какое у тебя лицо светлое, Олюшка. Христос Воскрес!
Кончится заутреня, отстоят обедню, и домой.
Впереди с фонарем идет кучер Григорий, за ним Миша и Лена, потом Наталья Ивановна с Ириной, ключник Федор Кривой
и камердинер Федор Прямой, сзади с узелком нянька Фатевна.
Оля опять с отцом далеко впереди, и много обгонят они мужиков и баб с куличами, поросенками и пасхами.
Чуть только брезжит. В хатах огоньки горят.
Дома ждут батюшку, весь дом освещен, ждут не дождутся. Наконец, приезжает о. Евдоким, светить пасхи, христосуется.
А Оля уж давно успела перехристосоваться и не только с домашними и со всею прислугою, но и с цветами и с любимыми коробочками, со всеми книгами, кроме географии — она нелюбимая.
Батюшка отрежет себе кулича и пасхи, первый попробует, и тогда всем можно — тогда все начнут разговляться.
«И как это батюшка не лопнет?» — думает Оля, глядя на отца Евдокима, который всего должен первый попробовать
и не только у Ильменевых, но и у всех соседей: и у Боровых, и у Лупичевых, и у Сахновских,
и даже в Лубенцах у чудного старика Ксаверия Матвеевича.
А как весело проходит первый день!
Хорошо на первый день качаться на качелях, прыгать на досках, катать яйца, целый день звонят в колокола.
Оля знает, что только для пасхальной ночи — для первого дня она и на свете живет.
И разве может она в эту ночь не быть дома — в Ватагине, разве может она остаться здесь в городе, в пансионе, г
де за зиму все надоело и прискучило? Нет, Оля знает и твердит себе, что непременно поедет домой и уж так будет рада,
так рада, что и с географией похристосуется — чувствует Оля свою вину перед географией.
Прошло, между тем. Вербное, прошли три первые дня Страстной недели — говела Оля и причащалась — прошли и Страсти,
никто за Олей не едет. И вот. когда, кажется, не оставалось уж никакой надежды, утром в Великую субботу приезжает в город сосед Ильменевых Сахновский, заходит в пансион Линде, и Олю отпускают с ним домой.
Все было готово и стол убран, когда приехала Оля в Ватагино. Ей оставалось только проверить, так ли все сделано: так ли яйца покрашены, и какие куличи, и пасхи, и какой поросенок.
Все рады Оле. и Оля всем рада.
- Не ожидала ты, что приедешь на Пасху?
- Нет. мама, я наверное знала, что приеду.
- Сердце лучше знает, и ни словами, ни письмами его не обманешь. — сказал Александр Павлович,
любуясь на свою сероглазую любимицу.
И когда пришла ночь, все случилось так. как и прежде. Как и в прошлые годы, проходя по залу. Оля забоялась поросенка,
а по дороге в церковь волновалась, что вдруг да не будут петь «Христос Воскресе», опять виделись ей мертвые у церкви,
и опять, как запели в первый раз «Христос Воскресе», от радости плакала, а нянька Фатевна говорила, что лицо у Оли светлое.
В этот раз Оля решила во что бы то ни стало не пропустить восхода солнца. Нянька Фатевна ей рассказала, что на первый день Пасхи солнце особенно восходит: ясно видно на солнце, как Христос из гроба встает, а то. как Христос возносится, а то просто крест из солнца выходит.
И вот, когда разговелись, и уехал батюшка, и весь дом спать улегся, Оля поднялась в правую башню, где библиотека, и села у окна ждать восхода солнца.
И показалось солнце, сначала красное, потом золотое — весь сад загорелся, все птицы зачирикали — поднялось над садом, встало солнце прямо против Оли — зарябило в глазах, и Оля ничего не увидала.
Пошла Оля к няньке, разбудила Фатевну.
- Что это значит, ничего я на солнце не увидала?
- А ты, верно, в ту самую минуту глаза зажмурила, — сказала старая нянька, — а я так вот видела: Христос из гроба вставал, Олюшка.
Поверила Оля Фатевне и не долго печалилась: уж на будушую Пасху все глаза проглядит — она увидит, и пускай слезы градом текут, не сморгнет, не зажмурит своих серых глаз — она все увидит.



Tags: Пасха, Праздники., ТрaктирЪ ' Под липами ', кулинарная цитата., кулинарные цитаты из худ. лит-ры., традиции, цитаты.
Subscribe

Posts from This Journal “Пасха” Tag

  • Кулич на ряженке от Юлии Смологовец.

    Прошлый год куличей не пекла, обошлась булочками, а нынче куличиков очень захотелось.. В 2019 году позаимствовала куличи из френдленты, нынче же…

  • Розговины...

    Тему Пасхи логично закончить розговинами. Кто читал Шмелева, помнит как заговлялись в доме Шмелевых перед постом. Это называлось заговинами..сейчас…

  • Пасха со Шмелевым.

    В прошлом году я о Пасхе рассказывала с цитатами из книги "В лесах" Мельникова-Печерского. Нынче откроем снова Шмелева.)) Пасхальными…

promo hrizantema_8 july 7, 2017 04:03 300
Buy for 10 tokens
16 апреля православные отпраздновали Пасху. а с 17 апреля по 31 мая я провожу ФМ «ЯЙЦА» . Буду принимать яйца в салатах,во вторых блюдах,в начинках,в супах, яйца как самостоятельную закуску,яйца в любой выпечке-сладкой и несладкой. выпечка и десерты с использованием не менее трех…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments