hrizantema_8 (hrizantema_8) wrote,
hrizantema_8
hrizantema_8

Category:

Дети Арбата.ч.5

Далее..


Калитка была не заперта. Юра прошел по дорожке, обсаженной цветами, и очутился перед двухэтажной дачей, выкрашенной в бледно-зеленую краску. Ни души, ни звука. На большой веранде стол, еще не убранный после завтрака, со стаканами, чашками, тарелочками. Посуды много, и стульев вокруг стола много, значит, Лена не одна.
Он в нерешительности стоял перед верандой, не зная, как дать знать о себе. Из окна выглянула домработница, приветливо и вопросительно на него посмотрела.
– Я к Лене, – сказал Шарок.
– А вы обойдите, пожалуйста, кругом.
Она показала, куда пройти.



Цветы…тишина утра..
ранний завтрак…
кофе со сливками, свежая выпечка, сливочное масло…
сухарики, варенье, мед…
Кого же там завидки взяли?
Шарока, который о приличной еде и понятия не имеет или
же автора сей книжонки - Рыбакова?
даже в те непростые годы можно было хорошо позавтракать
без того,что я перечислила выше…


откуда сухарики?
а тогда даже в богатых домах не выкидывали выпечку…
резали и сушили в сухарики к чаю или кофе…
презирающий Лену и её армянскую маму Шарок инстинктивно пытался найти
себе убежище именно около и них же....на всякий случай…
когда вот надо будет подыхать…
так чтоб не в одиночестве подыхал..а еще и с комфортом..
На Леночке он жениться не собирался - потом она станет толстой как все армянки
по его мнению.. а все ж ему, чиновнику, такая спутница под руку…
Из Вики сделал доносчицу..
Из Леночки любовницу..
до этого вызвал ей искусственный аборт в домашних условиях,
чуть не сварив девку в ванне с кипятком и горчицей…
Ленчка едва не умерла тогда..
Избавился от своего же ребенка..
загляделся на Варю- Варьку, как он её называл…

что за проклятое отношение к женщине??
и не конкретно к какой то женщине, а к женщинам вообще?
что только и видно в тех «детях арбата» поскольку Шарок-тоже один из тех детей.

Вышла Лена в красном цыганском сарафане на бретельках, с обнаженными плечами и спиной.
Эффектная женщина, роскошная и большая. То, что надо Шароку.


вот кто тут проститутки- женщины и мужики,ему подобные?
Шарок внаглую использует Лену…
читаю все это и плеваться охота..

Лена, чуть наклонив голову, шла рядом с ним. Верила ли она ему?
У нее нет оснований не верить.


какая самоуверенность!ну и о кучи это еще и трус порядочный…
лихорадочно соображает- есть ли основания у Лены ему не верить..

далее описывается деревенский ужин..

На тарелках рыба, сметана, голубичное варенье.

Сибирская рыба такой деликатес, за какой дворяне когда – то
выкладывали немалые деньги.
Хариусы, ленки – это родственники благородной рыбы,
так называемой красной..
Красной называли в старину особые сорта рыбы.
не лосось и форель, а осетрину к примеру..стерлядь,севрюга,белуга..
хорошая речная жареная рыба настолько вкусна, что и мяса то не надо..
Отец рыбачил, меня с собой брал, так что рыбу ту и ела, а бывало и сама ловила..
Мелочь типа гальянов там всегда шла на копчение и засолку..
да коту на радость..

Деревенская сметана густая и сладкая.. в ней ложка торчком стоит..
в городе такую не купишь…

хорошо сваренное черничное варенье очень вкусное..
но ему далеко до голубичного..

Голубика крупная и сладкая..
Дома она везде рядом росла…
Утром набрать литр ягод на вареники к завтраку было делом на 15 минут..
до сих пор люблю брать ягоду…

так что ужин сибирский с рыбой,сметаной да вареньем может оценить
не каждый, кто не ел той еды..
поел бы разок, так и колбасы б магазинной не захотел..

Саша и Борис сразу после ужина ложились спать, а Нил Лаврентьевич долго сидел с хозяевами. Приходили люди, сквозь сон Саша слышал хлопанье дверей, обрывки длинных мужицких разговоров.
Вставали рано, разбуженные запахом жареной рыбы, грохотом печной заслонки, передвигаемых в печке горшков.


кто – то в избе вставал и пораньше, чтоб ту рыбу наловить и пожарить
да подать на стол здоровенным мужикам, бедняжкам невинно осужденным..
и печь затопить…да в горшках наварить обед, а заодно и ужин..
некогда было крутиться у плиты..работа в доме ждала и во дворе да огороде
а то и в поле…
это в городе (беда прям!) часами стояли в магазине за куском колбасы!

кто – то в той избе и ложился спать позже незваных городских
«интеллигентных» гостей…и вставал раньше их…
поражает эгоизм ситуации .. и ни слова благодарности тем людям,
где те гости жрали на халяву и спали..
В Сибири гостю даже место для сна отдавали получше,между прочим!!!
и до сих пор так делают!!!

Вернулся Борис, весело объявил:
– Сейчас я вас познакомлю с обломком империи.
Повар его величества!
Кормил князя Юсупова и Григория Распутина.
Поразительный экземпляр.
В избе, куда он привел Сашу, на скамейке сидел тучный красноносый старик в стеганой телогрейке защитного цвета и стеганых брюках, заправленных в сапоги с разрезанными голенищами. Одутловатое, гладко выбритое лицо, ровный, как мох, бобрик седых волос выдавали в нем городского человека.
– Знакомьтесь, – возбужденно говорил Борис, – Антон Семенович! Шеф-повар двора его императорского величества.
– Тогда уж лейб-повар, – заметил Саша, с интересом разглядывая старика.
Тот тоже внимательно из-под полуприкрытых век посмотрел на Сашу.
– Антона Семеновича отзывает Москва, – продолжал Борис, – будет кормить послов и посланников. Котлеты «де-во-ляй», соус «провансаль»… Знал я поваров в Москве. Конечно, с вашим масштабом не сравнить, но сохранились. В «Гранд-отеле» Иван Кузьмич, знаете?
– Не помню что-то, – ответил Антон Семенович равнодушно: не может помнить каждого Ивана Кузьмина, а вот каждый Иван Кузьмич должен знать его, Антона Семеновича.
– Вполне приличный повар, – продолжал Борис, – конечно, когда есть из чего. Мэтр Альберт Карлович.
– Знаю, – коротко проговорил Антон Семенович.
– Квалифицированный, представительный. – Борис еще больше оживился от того, что у них нашелся общий знакомый.
– На чем представляться-то, – брюзгливо заметил Антон Семенович, – первое, второе, третье…
– О чем и говорю, – подхватил Борис, – было бы из чего. И для кого. Когда бефстроганов – предел мечтаний…
– И бефстроганов надо уметь сделать. – Антон Семенович оглянулся на хозяйку,
она готовила ужин.


и снова оголтелый цинизм..
«обломок империи»..
годившийся лишь на то, чтоб в РЕСТОРАНЕ готовить для
такого столичного козла как вон тот бориска, высококачественную жратву!
жрать по ресторанам хотим вкусно..
а кто для тебя это все делает- тот обломок империи..

фраза просто убийственная..
я б такой бориске насыпала слабительного в тот вожделенный
де-воляй с соусом провансаль!!!!!!
мне это запросто..
уродов надо ставить на место…

дворяне и те ценили свою прислугу…
и уважали и берегли за умение приготовить вкусно и
хорошо и вовремя накормить своих хозяев…
хотя бы просто из человечности и воспитания уважали…

тут же о человечности и речи нет.. а воспитания и вовсе ноль.
и у любой сибирской хозяйки, готовящей ужин, есть чему поучиться..
это как раз городской повар понимал…

не понимал только этого ни автор, ни городские мужички,
которые считали себя крутой интеллигентностью..

Шмелев в «Человек из ресторана» распекрасно выписал образ официанта
из ресторана.. «маленький человек» был намного благороднее,
порядочнее и куда как культурнее, чем вот это ссыльное быдло!
А поварами в рестораны тогда кого попало не брали..
надо было пройти всю науку,начиная с обязанностей кухонного мальчишки,
который носил воду,дрова,помои,драил котлы и исполнял всю черную работу..
и зачастую они были неграмотными в отличии от этих подонков,которые
изощрялись в словоблудии,обзывая повара обломком империи и экземпляром!
К счасть этот обломок сумел поставить на место возбудившегося не в меру
идиота…
Что была империя да сплыла-это верно…и горько…
Но это отдельная опять же тема и прододолжу я её в другой раз..


Последняя ночевка в деревне Заимка, на острове с неожиданным названием Тургенев. Длина его двадцать два километра, в нижнем изголовье деревня Алешкино, в верхнем Заимка.
Изба, куда привели Сашу, была большая, просторная, с пристройками и вымощенным досками двором. Хозяйка – дородная, представительная старуха, в прошлом, видно, красавица, хозяин – скрюченный рыжеватый старичок, сыновья – жгучие брюнеты, горбоносые, густобровые, настоящие кавказцы, старший лет под сорок, младший лет тридцати, их жены и дети.
– Сейчас отец Василий придет, – сказала хозяйка, – с ним и поужинаете.
Пришел священник с русой бородкой, иконописным добрым лицом, в дождевике и сапогах, переоделся в домашнюю рясу. Хозяйка подала на стол вяленую рыбу, яишню и молоко.


Яйца и молоко - это белки..
Рыба тоже…
Но такой ужин легкий.. и полезный.
Яишню запекали в печи..
Запеченная еда-это неимоверно вкусно.
Еда схватывается жаром сразу сверху и снизу..
а кто не ел еды из деревенской печки-тот очень многое потерял.

Накорми семью, да еще и двоих бездельников ссыльных да с хорошим аппетитом,
да с такими то запросами- мяса, колбасы..сыру..шоколада..…
Впрочем в Сибири никогда не жалели гостям еды
и ставили на стол все самое лучшее..
так что пусть Рыбаков не лукавит..
там помимо рыбы да яишни явно и побольше еды на столе было.

эпизод про баню..

После ужина они пошли в каморку, где стояла кровать отца Василия и маленький столик. Пахло чуть приторно, по-церковному.
– Раздевайтесь, попарьте ноги, будет легче, – предложил отец Василий и принес котел горячей воды, таз, дал мыло и полотенце. Саша опустил ноги в горячую воду, ощутил мгновенную слабость и блаженное чувство освобождения от усталости.
Отец Василий стоял, прислонившись к двери, смотрел на Сашу добрыми глазами. Теперь, когда Саша пригляделся к нему, он выглядел совсем молодым, в первую минуту показался старше – из-за бородки, из-за рясы, из-за того, что был священником, а в Сашином представлении священник должен быть стариком. Ему казалось, что все священники с дореволюционных времен.
– Можно баньку затопить, – сказал отец Василий, – только на берегу она, пойдете обратно – простудитесь, а у вас дорога.
– И так замечательно, спасибо, – ответил Саша.
– Здесь по-черному моются, – продолжал отец Василий, – у вас в Москве, наверное, ванна?
– Да, есть ванна.
– В моих местах, – сказал отец Василий, – тоже черные баньки, а то просто залезут в печь и моются. Здесь народ куда чистоплотнее.


комментарии нужны? ))
нет..без бани не выживешь там..
баня по черному, значит в бане печь без трубы..
дым из печи идет прямо по помещению в открытые двери или окна.
попробуйте вот так помыться…
а люди мылись..

и это вам не ванна городская, где вылеживаются по- поросячьи…
я не против ванны и релакса..
Но все это должно быть для нормальной полноценной жизни – работа и отдых…
все поочередно… но не доводить до той границы, когда желание
ломануть кусок колбасы и помокнуть в ванне становится мерилом жизни.

Когда я ездила домой в последний раз (1992 год) под Читу, то мылась в бане
ежедневно. Натопить её надо всего 20 минут..
Обязательно помыть полкИ (там где парятся) и полы в бане и предбаннике..
писала уже..)) а все приятно вспомнить..
застелить пол в предбаннике чистым покрывалом..
мы использовали старые пикейные..
они легко стираются,быстро сохнут и из натуральных тканей….
не нынешняя синтетика…

Главное, чтоб в бане постоянно стояла вода..
в огромной бочке холодная…
и котел над печью должен быть тоже всегда наполнен..
Поддать пару и заварить березовые веники было делом одной минуты..
Ополоснуться и блаженно полежать на полкЕ..
смыть с себя весь трудовой день…
веником распаренным похлопать по телу…
вылить на себя несколько тазиков воды- поочередно горячей и прохладной..

еще немного отдохнуть в предбаннике и попить домашнего квасу…

После баньки через полчаса ты чувствуешь себя так, будто только что
проснулся..отдохнувший, чистый, сильный..
Дел по хозяйству в поселке или деревне всегда очень много..
за день уматываешься до того, что ноги гудят…
Есть собака, есть кошка, есть куры, свиньи,а потом у кого коровы, у кого козочки..
Обязательно огород..
все требует ухода и работы…
Подъем в 5-6 часов утра….
До 9 вечера успеваешь ТАК уделаться ,что баня просто необходима…
Никакие таблетки тебя не вылечат так, как воздух, вода и природа.

я потом в Таллинне по три года не болела вообще..
ни простуды,ни вирусы не брали…
вот что такое русская баня.
а в городе Чите в 18 лет я чаще всего мылась в бане..
то в городской, то у тетки в своей..
была у нас ванна в общаге..я разок в неё залезла..
через 10 минут мигом оттуда смылась..))
не мытье, а наказанье..

потом до 1996 года душ..
и то в квартире умудрялась мыться под душем..
и сейчас душ хочу, коли нет возможности мыться в баньке..

– Вот теперь вставайте, умывайтесь, будем завтракать.

На завтрак опять яишня, горячие шаньги и кирпичный чай.
Все ушли на работу, только старуха хозяйка возилась у печи.


и снова на горбу у хозяев иждивенцы… все уже на работе, а эти
вылеживаются,пока их не разбудят да под белы руки к столу не проводят.

Кирпичный чай нечто похожее на нынешнего чая из пакетиков,
только намного лучше по качеству..
Пили его всегда крепко заваренным молоком.
Это очень вкусный чай…
Кипящим молоком заваривали чай… настаивали на горячей печи…
потом пили..
к нему не надо было особых деликатесов..
он сам по себе настолько хорош, что дальше и рассказывать нечего…
такой чай – еда, а не питье..монголы в него добавляли соль и жир,
русские сибиряки сливочное масло....
первая пища уставшему человеку, чтобы опять работать..
и это закон в суровой местности..
В Иркутской области по сию пору такой чай пьют на природе..
часто надо куда – то идти пешком, т.к. нет дороги..
и надо иметь силы для этого…

Рыбаков осмеял тунгусов…
а те и выживали как могли в природных условиях…

опять яишня?
бедняжка..
его тока и кормят яйцами…

дома яйца у нас стояли решетками ..
у нас не переводились вареные яйца..
варили их по 10-15 штук сразу..яишня по утрам всегда..
с картошкой, с салом,со вчерашними пельменями…
с помидорами и зеленью… когда с чем.. что есть под рукой…
омлеты, сырые яйца с белым хлебом и солью..
яйца всмятку, яичницы верещаги.. все это вкусно, по деревенски аппетитно, сытно..
Казачья яишня-яйца вареные в молоке..
Сырые яйца выпускали в котелок с кипящим молоком..
еда на костре…
В старину на Волге впервые выгоняя скотину на выпас угощали яишней на молоке пастуха..
что об этом знал тот же Рыбаков, оплакивающий до самой смерти самого себя?

уехала я в город…
разбежалась так же яйца покупать..
а они по рубль и пять копеек (минимум) десяток…
вот и поешь яйца как дома – то…

шанежки..да чтоб я так жила!!!!
да еще б чтоб кормили шаньгами..

а сколько надо времени и сил, чтоб на те шаньги тесто поставить
и потом его вымесить?
кто тесто знает, тот и ответ знает…

а наварить картошку на те шаньги?
размять её?
сделать заливку из сметаны и яиц?
сметана и яйца - это дешевые продукты?

ничо..ссыльные все это метут, тока за ушами треск стоит
да поминают свою роскошную жизню в городе… и горюют…
а деревенские то похлебки поели на ужин…
да пироги с «таком».
С таком-это лепешка смазанная маслом и защипанная на манер пирога.
Выпекали в печке..
если был сахар,то посыпали немного поверх масла..
вот это и есть пироги с таком…
а не было сахара, шло и так…

Иногда старик уходил на целый день, возвращался к вечеру, на вопрос, что делал в колхозе, отвечал:

– А что заставят, то и делал.

Колхоз здесь – понятие условное. Коллективизация началась позже, чем в других областях, а после статьи Сталина «Головокружение от успехов» колхозы распались начисто, собрали их заново тоже с опозданием года на полтора-два. Да и что тут коллективизировать? Короткий вегетационный период позволял выращивать хлеб в количестве едва достаточном для прокормления семьи. Но если этот хлеб отобрать, то везти его по санному пути за шестьсот километров или спускать по Ангаре через пороги и шивера нет никакой возможности. Скот? Коров у каждого до десяти, две тысячи голов на деревню, да лошадей около тысячи. Обобществили, загнали во дворы к выселенным кулакам, переморили более половины стада: зимы тут суровы. Вернули скот по дворам, но не как собственный, как колхозный, а куда молоко сдавать, кому? Маслобоен нет, молокозаводов нет. Возить в Кежму для начальства? Оно-то росло не в пример скоту, который убывал на глазах. Оставалось основное – охота. Именно отсюда, из Мозговы, шла главная тропа к тунгусам, на Ванараву. До коллективизации белку сдавали в «Заготпушнину», в кооперацию. А теперь сдавай через колхоз, а колхоз удерживает половину стоимости. Куда деваться? Охотники припрятывали шкурку, сбывали тунгусам, на факториях им платили полную цену.

Года через два в центре спохватились – упала заготовка пушнины. А ведь валюта! Послали комиссию, судили-рядили и наконец решили: охотников отвлекает земледелие, в нем все зло – в земледелии, не товарное оно, никакой государству от него выгоды, один вред и убыток, а потому объявить район не земледельческим, специализироваться ему на пушнине, а хлеб доставлять из других земледельческих районов, как доставляют хлеб эвенкам.

Теперь колхозники продавали шкурки тунгусам уже ради хлеба: свой сеять запретили, а привозного не доставили, забыли, однако. Перед начальством оправдывались тем, что белка, мол, ушла на север, добирайся до нее три недели, зимовья надо рубить на новом месте, а тунгус те зимовья рушит, чуть до стрельбы не доходит. На самом же деле еще никогда так не дружили с тунгусами, уже не только на хлеб меняли пушнину, больше на спирт. Для эвенков на факториях все есть. И пили вместе.

Глухая сибирская деревня, дававшая государству до ста тысяч беличьих шкурок в год, гонявшая гурты в Иркутск, сама себя кормившая хлебом, молоком и рыбой, прекратила охоту, перестала сеять хлеб, уменьшила стадо в десять раз и вместе с другими приангарскими деревнями села на шею алтайскому мужику, которому самому есть нечего.

И все же Ангара не испытала голода начала тридцатых годов. Выручили дальность, заброшенность, вековой уклад натурального, по существу, хозяйства. Кормила река – рыбу шапкой черпай: хариус, таймень, красная рыба, поднимавшаяся сюда на нерест; кормил лес ягодами и грибами; кормил скот, который хотя и считался колхозным, а все равно стоял на своем дворе, ферма уже третий год строилась; кормила домашняя птица, и свинья с поросенком, и барашки для настрига шерсти – тоже не обобществленные. Главное, нет плана сдачи, заготовок нет, кроме пушнины, да и по той план год от года уменьшали, пока не объявили район не только не земледельческим, но и не зверодобывающим. Назначили район товарно-молочным, обязали поставлять ежедневно свежее молоко районному начальству, которое кежемский колхоз уже не прокармливал. Мозгова поставляла молоко аккуратно, это было нетрудно, от двух тысяч коров осталось двести – погрузили на телегу десять бидонов молока, да и отправили.


ну значит коммуняки и Москва не успели еще тогда разорить Ангару и Сибирь..
руки коротки оказались!!!

Лосось НИКОГДА не был красной рыбой.
мясо у него красное, это да..
он и до сих пор заходит в речушки хотя бы в Хабаровский край на нерест..
так что Рыбаков снова облажался…
хариус и таймень как раз и есть родственники красной рыбы, о которой я писала выше..
и лососевые к ней не относятся никаким боком…
облажался и сам себя и оговорил..
деревня ж с его слов тупая, грязная, деликатесов не знают…
живут, как дикари… портвейна не пьют, бешамелей с бефстогановыми не знают..

Кто ел настоящие сибирские пельмени?
кто ел, тот знает как это вкусно..
кто пил молоко от здоровой!!! коровы?
кто пил,знает как это вкусно.
А деревенские куриные яйца?
кто ел, тот знает как это вкусно..
а хлеб домашний?
а соленья с мочениями?

я выросла на такой еде..
и до 50- и лет была здоровой.
Просто я много лет без отдыха..
на Родине была в последний раз в 92 году..
и мяса тогда на столе почти не было…сало,рыба…
не ныла.. мне и без деликатесов все было вкусно…
а дай мне сейчас с полгода там пожить, я как молоденькая бегать стану.
Баня,родной воздух,хорошие продукты,спокойная жизнь..что еще надо для здоровья..

Как-то вечером Федя зашел к Саше, вызвал на улицу. В проулке на бревнах сидели разводка Лариска, невзрачная, угреватая, косила узким глазом, и Маруся, сестра Феди, квадратная добродушная девка с широким плоским лицом.

сколько же презрения к женщине..плюнуть охота…
это ж насколько так сильно не уважать женщин, чтоб написать подобное?

далее еще распрекрасный отрывок сея произведения..видать,
паренок тоже с головой то не дружит..зато знает, где найти сметану и теплые шаньги…
ну чо..научился обжираться за чужой счет..

С улицы доносились песни, звуки гармоники. Прошла учительница Зида; Нурзида Газизовна, татарка, лет 25–26, звали ее здесь Зиной, Зинкой, а ученики Зинаидой Егоровной. Неторопливо прошла мимо переулка, где сидели Саша и его новые знакомые, посмотрела на них. Добродушно улыбаясь, Маруся заметила Саше:
– Тебя шукает.
– Почему меня?
– Приглянулся. Хочешь, подведу?
Саше понравилась ее доброжелательная откровенность: не хочешь меня, бери другую, сама доставлю. Просто, без обиды.
– Не надо, – ответил он.
– Чем не поглянулась?
– Тошша, – за Сашу ответил Федя.
– Зато платья городски, штаны шелковы, – вставила Лариска.
– А под штанами мослы, – возразил Федя.
Он встал, потянулся.
– Пошли, Лариска, шаньги простынут.
– Я их в лопотину завернула, горячи будут.
Во дворе Лариска сказала:
– Взбирайтесь на повита, я шаньги принесу.
По деревянной лестнице они взобрались на сеновал. Пахло прошлогодним сеном. Ночь была лунная, светлая, белело круглое Марусино лицо, Саша чувствовал ее выжидательный взгляд, слышал ее дыхание. Федя пошарил под матицей, в руках его блеснула бутылка, звякнули стаканы.
Эту ночь Саша помнил смутно. Лариска и Маруся пили мало, а он, чтобы не отстать от Феди, выпил полстакана спирта, обожгло горло, запил водой, закусил вяленой рыбой, а дальше помнит свой кураж, похвалялся, как умеют пить в Москве. На него нашло, наехало, море по колено, он вырывался из самого себя, из своей горькой судьбы, требовал еще спирта, Федя поднимал бутылку, показывал, что спирта больше нет.
Потом его рвало, уже не на сеновале, а на земле, пахнущей навозом, к нему наклонялись белые лица Феди, Маруси, тыкали в зубы ковшиком, лили воду за ворот, он поднимался, пытался куда-то идти, опять накатывало, рвало долгими мучительными приступами, звезды сияли в далеком небе, лаяли где-то собаки, его тащили, он не давался, но в дом влез через окно, не хотел будить хозяев, не хотел позориться.
Утром он слышал, как хозяева собираются на работу, притворился спящим и действительно уснул, а когда проснулся, в доме никого не было. Встал, спустился в погреб, приятно обдало сырым, земляным холодком, взял с доски крынку со сметаной, покрытую деревянной крышкой, поднялся на кухню, вынул из-под полотенца калач, еще теплый, мягкий, обмакивая в сметану, съел. Стало легче, он проспал до вечера, вышел только к ужину. Хозяева ни о чем не спрашивали, но Саша был уверен – знают.
На следующее утро чувствовал себя совсем хорошо, но настроение было отвратительное, он не хотел выходить из дома, боялся встретить Федю, Марусю, Лариску, стыдился их насмешливого взгляда, не понимал, как мог дойти до такого свинства. Перепил – такое случалось, но хвастовство, фанфаронство – этого никогда не было.


обожрался спиртом как последняя свинья…
обблевался.. его обливали холодной водой, чтоб очухался…
явился городской на деревенскую голову..
которая его приняла и кормила…тьфу охота сказать..
стыдобища!!!!
хорошо хоть совесть проснулась…
да..хозяева знали все…
как не узнать о том, что под носом творится.
Он же даже не постыдился рыться в доме в поисках еды и где то потом выдрыхнуться.
это городское воспитание?

В Сибири сроду не пройдут без приглашения в дом..
до сих пор такое правило там есть…
а тут.. явилося московское чудо..
обожралось спирта..переблевался…
потом шарился по дому в поисках еды..
потом опять где то весь день спал на сеновале!

Я б ему такой калач со сметаной поднесла – кувыркался б дальше, чем видел…

у меня тут на нынешнюю Пасху явилась соседка, которую я б 100 лет не видела вообще…
С крашеными яйцами..
оглянуться не успела, она уже по всей квартире пробежалась…
даже в туалет нос сунула!
Я готовила..от кастрюли да сковородки не сразу и отойдешь…
пока за подол поймала её, она уже везде нос свой поганый затолкала..
явилась похристосоваться,называется!
яйца те от неё я выкинула..
квартиру потом с зажженной свечкой обошла….
чтоб сжечь тот злой дух, которого я сдуру в дом запустила…
обычный обряд от чужого глаза..

завернуть шаньги в лопотину…
что такое лопотина?
это теплая и плотная ткань..
выпечка тогда долго не остывает,лишняя влага выходит и испаряется,
а испеченное становится пышнее и вкуснее…

ну что…наш герой успешно притворялся спящим, пока хозяева на работу собирались..
а после преспокойно отоспался…работают пусть другие…а у него ручки белые да нежные!

трутень.. он выдрехнется да за себя попереживает за это время..

Tags: кулинарная цитата., кулинарные цитаты из худ. лит-ры., рецензия.
Subscribe

promo hrizantema_8 июль 7, 2017 04:03 300
Buy for 10 tokens
16 апреля православные отпраздновали Пасху. а с 17 апреля по 31 мая я провожу ФМ «ЯЙЦА» . Буду принимать яйца в салатах,во вторых блюдах,в начинках,в супах, яйца как самостоятельную закуску,яйца в любой выпечке-сладкой и несладкой. выпечка и десерты с использованием не менее трех…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments